ап

…шёл шестой час этого, внезапно свалившегося, как это обычно бывает, повсеместного апокалипсиса. Вокруг были разбросаны, будто игрушки, разбитые автомобили, люди с раскроенными черепами и вывалившимися наружу внутренностями, просто части тел. Воздух пах жжёным металлом. Стоял устойчивый запах разрухи, бессилия и страха немногих оставшихся в живых, пока оставшихся в живых, людей.

Он стоял посреди всего этого «пейзажа», вдыхал, широко раздувая ноздри этот запах. Он улыбался. С шумом выдыхая дым очередной сигареты, которую раскуривал с удовольствием, не торопясь, наблюдая за происходившим вокруг него адом.

Когда он попал сюда, он не помнил, вернее, его мало заботили временно-пространственные границы в этот момент. И как он сюда попал, собственно, также было известно смутно. Отсутствие мыслей в голове, какая-то непонятная для этих гибнущих в жестокой агонии людей радость созерцать частичку «своего мира». Блеск в глазах выдавал всю суть его души, но сегодня мало кому было до этого дела, живые спасали свои шкуры, мёртвые доказывали апостолу Петру своё благочестие и добрые дела, кои они мнимо совершали ещё тогда, вчера, когда солнце светило ярче и эти дома вокруг были целые, дома, в которые они прятались от внешнего мира, в котором грелись морально и физически, в которые несли весь свой бессмысленный скарб и ментальный мусор, ошибочно считающийся ценным, из того, вражеского внешнего мира. Чьи-то ноги это тепло уже не согреет, поглотив в себя всё тело, именно ноги, бежавшие от своей могилы, милый дом оставил снаружи.

Чёрт,  как же приятно жить, как же приятно ощущать, как дым, пронизывая тебя, снова вылетает в воздух, и витает вокруг. И огонь. Живые мёрзли. Ему хватало огня на конце сигареты, все ощущения были вытеснены одним, этим, тем, что нельзя объяснить на языке живых.

Он смотрел куда-то вдаль, периферийным зрением наблюдая, как люди спасаются, бегут, хватают вещи, бегут от этой напасти. Но он-то понимает, что бежать некуда. ОНИ всегда, в любой точке вселенной остаются в этой выгребной яме.

Потушив, наверное, сотую сигарету, набрав в лёгкие побольше воздуха, он отправился в путь. Он не знает, куда. Он не знает, почему. Он знает ЗАЧЕМ. По-прежнему незамеченным, пролетая через ментальные границы. Мёртвый, но со страстной любовью к жизни.